Сейчас мне кажется, что все это было не со мной, а с какой-нибудь другой маленькой девочкой. Мы с ней такие разные, что трудно представить, что у нас могло бы быть что-то еще общее.
Мы - противоположности.
Ей говорили - "ты уже взрослая", "ты должна понять", "ты все понимаешь"...
И она была взрослой. Она все понимала.
Сразу вдруг, как только родилась, так сразу и стала взрослой.
Потому, что когда у взрослых проблемы, то они совершенно перестают замечать детей.
Мое детсво было очень длинным. Наверное потому, что оно было очень разным. Получается, что я прожила несколько совершенно разных, непохожих друг на друга детств.
Мое детство было похоже на лоскутное одеяло. Пестрое-пестрое... яркое. Такое шьют, когда на новое денег нет, но есть много старых вещей, которые жалко выбрасывать.
-----
Там была старая церковь. Вот та, что на фотографии.Только эта фотография была сделана задолго до того, как я родилась. А она уже стояла...и я ее помню именно такой. Каждую трещинку, каждый изгиб. Она ничуть не изменилась. Она наверное и сейчас такая. Там на колокольне были колокола. Висели в ряд и пели так дружно и звонко. А один колокол был огромным и если в него ударить звучал громко и страшно "бБоООООмммм". Меня пускали туда, потому что мой отец был священник. Мне многое разрешали из того что мне совсем было не нужно... или нужно совсем чуть-чуть. А того, что мне было очень-очень нужно - не было. Мы жили напротив церкви, через дорогу от нее.
-----
В церкви сильно пахло ладаном, было много свечей. Мне нравилось сидеть на клиросе в уголочке. Там было Уютно. Отец учил меня читать на старославянском. Мне ставили скамеечку и я читала. У меня был тихий голос и читала я с ошибками. Из алтаря доносился строгий голос отца. Он говорил нараспев и поправлял меня. Бабушки умилялись и вытирали платками глаза.
-----
Я часто плакала. Никто из бабушек, которые ходили в церьковь не знали каким мой отец бывал дома. Наверное если бы узнали, то отказались бы верить. Часто было очень страшно. Я боялась его очень сильно. И когда он уезжал в Киев на целую неделю, мечтала о том, чтобы он не вернулся. ... и чтобы больше никогда не было больно... ни душе...ни телу... Мне очень жаль было маму.
----
Это было очень маленькое село, там почти не было детей. Один раз отец сфотографировал всех детей из села. Я оказалась самым маленьким испуганым хвостиком. Тогда я научилась быть одна. Я полюбила быть одна.
----
Однажды летом к местной учительнице приехали погостить две внучки. Они были немного старше меня. Они пришли и долго и весело играли друг с другом, сломали глазик у моей любимой куклы... было так громко, что звенело в ушах. А когда они ушли, я спросила у мамы "можно ли сделать так, чтобы я просто играла сама и больше никто не приходил...?"
----
Однажды на мой день рождения отец мне подарил большой проигрыватель. И с тех пор привозил из каждой поездки в Киев много пластинок со сказками. Ездил он часто. У меня было очень много пластинок. Очень. Они стояли сложенные в стопку под столом и стопка была почти с меня ростом. Я ставила пластинку, забивалась в уголок под столом рядом со своей стопкой и слушала. Я была тогда очень счастливой...
----
Однажды у меня появился друг. Это был не человек - поросенок. Мы случайно подружились. Вместе бегали по двору. Я его чесала щеткой. Однажды он заболел и к нему приходил доктор. Он выздоровел и стал огромным и очень хорошим. Я поливала его из шланга и мы играли. Потом мама сказала, что его придется убить и съесть. Было очень плохо и страшно. Я спорила, кричала и сопротивлялась. А меня закрыли в доме и включили телевизор погромче. Помню, что старалась перекричать. Мне сказали, что у моего друга было очень большое сердце. Не знаю зачем мне это сказали. Долго потом не могла есть все то, что было похоже на мясо.
----
Зима. Помню как мама сказала - "через недельки три поедете за елкой". Три недели были самыми длинными в моей жизни мне показалось... А потом мы с отцом ехали на санях с дедушкой по имени Сак. Меня укрыли овчинными тулупами. Пахло сеном и еще чем-то кислым. Я смотрела в щелку на снег. Было совсем не холодно. Лошади были очень красивые. А в лесу была настоящая сказка. Отец разрешил мне выбрать елку и сам ее срубил. Назад дорогу не помню. Спала.
----
Наверное эта елка была самой запоминающейся в моей жизни. Потом после нее все пошло не так... и было уже совсем по другому... Это был наш последний "семейный" новый год. Казалось время тянулось вечность.... Я могла часами лежать на полу на спине под огромной, до самого потолка елкой... и смотреть снизу вверх на отблески гирлянд... на отражения в игрушках... На мне было розовое баевое платье белыми зайчиками, которые отражались много-много раз в каждом огромном елочном шарике.
----
Однажды отец привез из Киева домик, который нужно было вырезать из картона, а потом склеивать. А в домике еще были всякие кресла, столики... и даже напольные часы! Это было настоящее сокровище. Только вот он не разрешил мне что-то делать там самой. Я должна была ждать его, чтобы поиграть. Он воспитывал мой характер. Я все выполняла, по другому было нельзя. А один раз он уехал на целый день и не приехал как обещал... Я ждала... ждала... а потом не выдержала и стала что-то вырезать или склеивать... Потом он приехал и увидел... Взял меня, домик и... мы пошли к печке. Там горел огонь. Отец стал рвать домик и выбрасывать в огонь кусочки по одному. А я стояла и смотрела в огонь, в котором закалялся мой характер.
----
У меня был дом на дереве в ветках шелковицы, которая лежала на крыше. Это был очень особый дом, в него могли попасть только я и кошки. Залезть туда можно было только по веткам. Я часто пряталась там и чувствовала себя там в безопасности.
----
Помню у нас всегда были утята. Много много утят. А кормить их часто приходилось мне. Они всегда кричали и были голодные. И руки у меня были стерты, потому что нужно было собирать яблоки или кабачки, тереть их на крупную терку и кормить утят. Проходило всего несколько минут и они опять хотели есть. Мы с отцом ловили для них ряску в речке. Я ходила по ней босиком. Детство - это очень много ряски.
----
А за нашим садом был луг. На нем росли огромные колокольчики!
----
Однажды мы всей семьей пошли гулять в странное место под названием "Панський ліс". На зеленых холмах росли ромашки. Один миллиард и стотысячмиллионов огромных ромашек почти с меня ростом. Отец много фотографировал. Он очень любил фотографировать. У нас много черно-белых фотографий сделанных в тот день на этом волшебном поле.
----
Мама зимой топила печь, на которой готовили еду и обогревали дом. У нее сверху на железной плите были три круглых дыры, внутрь которых как кольца пирамидки вставлялись круги разного диаметра, которыми эта дыра закрывалась. Когда нужно было поставить что-то варить, мама доставала круг нужного размера, чтобы поместилась кастрюля, и на потолке и стенах красиво танцевали отблески огня. А потом дыра с огнем закрывалась и все исчезало. У огня был приятный запах и красивый треск. Под него было здорово спать.
----
Один раз мы проснулись и не смогли открыть дверь во двор. Выпало столько снега, что даже из окон ничего не было видно. Было очень необычно и немного старшно. Но все-таки очень интересно! Родители расчистили коридоры в снегу к сараю с дровами и к колодцу. Я бегала по эти коридорам с высокими-высокими стенами. Отец поднял меня над своей головой и я увидела верхушки деревьев торчащие из под снега. Они были похожи на кусты.
----
У меня было много-много-много-много книг. Я перечитала их все очень рано и очень быстро. И принялась за взрослые. Мне казалось тогда что я все-все в них понимаю. А теперь наоборот.
----
Мама говорла, вот сейчас я закончу свои дела и мы с тобой чем-нибудь интересным позанимаемся. Но ее дела почему-то никогда не заканчивались.
----
Однажды отец крестил маленького ребенка у каких-то людей. Было много гостей на крестинах и очень большой праздничный стол. А я все сидела возле этой крошечной девочки, трогала ее и не сводила глаз. Ее мама сказала, что она очень много плачет и вообще-то они подумывают над тем, чтобы отдать ее кому-нибудь. А я сказала, что втаком случае я ее, пожалуй, возьму. Все стали очень шуметь веселиться и убеждать меня, что это будет очень правильно. Когда мы стали собираться домой, я напомнила, что я забираю девочку. Мне завернули в одеялко ее и все было так, что я совсем поверила... А потом все вдруг стали смеяться. Я поняла, что надо мной просто пошутили. А через несколько месяцев у меня родился братик.
----
У отца была "красная комната". Это было волшебное место, где в темноте при свете красного фонаря на совершенно белых листках бумаги вдруг появлялись очертания знакомых лиц... и оставались там такими же... навсегда. Иногда мне разрешали щипцами шевелить волшебные листочки в корытцах с растворами. Тогда было видно очень хорошо. Можно было смотреть на это бесконечно. Там был потрясающий запах - запах волшебства.
Я нарочно оставила фотографии такими, какие они есть на самом деле, чтобы сохранить "аутентичность". Это ведь... как детство... - не изменишь, ни приукрасишь... Просто дорожишь воспоминаниями - самым бесценным сокровищем на свете.
